Закрыты глаза, и хватаешь, хлебаешь неистово,
спеша, обливаясь, горячую жизнь из горла...
А Бог умудренно с прищуром судебного пристава
глядит из окна на смешные людские дела.
Он мрачен и выглядит плохо, ему нездоровится,
с такой-то нагрузкой любой бы ослаб и зачах,
течет по нутру не обычная кровь, а сукровица,
на сбой провоцируя то, что сидит на плечах.
Он заперся сам и скрывает свою андрофобию,
списав недостачу добра на неточность мерил.
Склероз: не припомнит никак, по чьему же подобию,
а главное – кто и зачем это всё сотворил.
Он стар и совсем одинок в этой брошенной волости.
Однажды на свет забегал заблудившийся бес, поохал,
пошарил-пошарил по рёберной полости,
сказал «безнадежно», рукою махнул и исчез.
Он мог бы отстроить всё заново, было б желание,
да опыт мешает – он прочно в неверие врос.
Последняя жертва себе самому на заклание,
последний на свете романтик в дыму папирос.
И только застывшая в пыльном углу Богородица
внимает сыновней беде в пароксизме тоски.
Он очень устал, и не может, не хочет, так водится:
в заведомо проигрышный бой не идут старики.
(автора не знаю) ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
alpan
